Глупая красота — не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд — красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие
Название почти украдено у Лунной Желчи.
Почему-то очень подошло.
в окно вплывает акула на четырёх лапах,
пятую волочит
как будто рыбьим запахом запахло
захочет говорить со мной не захочет – дело к ночи
молчит, неба в рот набрала
морда округлилась, на макушке рыцарское забрало.
привет, говорю, акулья пасть
на кого клык точишь, хышная бестия
сплюнула небо под пятую лапу, отвечает:
«здрасть.
проплываю мимо, никого не трогаю, читаю «Известия»
разве что минут пять назад
поужинала птичьей стаей,
оказалось – нарисованной, кто-то выбросил агитплакат
соединяйтесь пролетарии всех стран
фокусник был пьян»
в небе запахло пьяными тучами,
акула стала взвинченной,
в зрачках отразилась панорама плывущего дома
она распахнула пасть и попыталась озвучить
несколько причин,
по которым она сейчас со мной не знакома
и не выпила до сих пор
раскрывая свою внутреннюю личину
за пыльной действительностью задёрнутых штор.
порванное брюхо договорить ей не дало
из него высунулись чьи-то лапы, затем уши
плавниками и не пахло там.
акула с кем-то не тем гуляла и теперь со скандалом
пыталась пристроить наследного принца,
но крыша уплывшего дома не стала её слушать
съехала с макушки и стала преследовать по пятам.
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
