Где-то стреляют иссохшие ветки под беспощадным ботинком туриста,
Кто-то ломает берёзу на веник, не дожидаясь тягучее время,
Я выдаю себя дрожью в коленях, пульсом, угнавшим за минимум триста,
Голосом ломким и хрустом печеньки, умершей в пальцах кусочком шагрени.
Надо держаться и милой улыбкой вызвать в тебе положительный образ
Типа «лети, голубок, развлекайся, жду, не дождусь нашей будущей встречи».
С хрустом стреляют иссохшие вены – шаг твой тяжёл, как полёт тераторна,
Тело ломается тонкой берёзой – не замечаешь в угаре злоречий.
Жалобно где-то стенает авдотка, выжалей боль мою, бедная птица,
Выкричи ночью в дырявое небо, выплюни желчью в холодную землю.
Жить бы да жить, благо лето в зените, бодро бегут облака-кобылицы,
Тащат дневную телегу событий, старый ездок верещит свиристелью:
-Любит-не любит, уйдёт, поцелует, бросит, вернётся, изменит-заменит,
Ранит, убьёт, не спеша обернётся, высыплет уголья полные жмени…
Полно молоть из пустого в пустое, портить слезами лицо чаровницы.
Крылья-лопатки зудят и болеют, мне бы хоть капельку счастья-веселья…
с пульсом лучше не шутить))) так и в ящик сыграть недолго)))
про крылья-лопатки очень даже понравилось)) так бывает, ага
Жаль, жаль, проруха-судьба,
Разбуди слов рябиновый слог...
Очень хорошее, Татьяна!
Но фразу "не дожидаясь тягучее время" вынужден осудить - в таком контексте обязательно нужно писать "времени". Есть устойчивый фразеологизм "выжидать время", являющийся исключением из грамматических правил, но с "дожидаясь" эта конструкция становится ошибкой.
хорошо, я подумаю над временем
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.