Томно, томно в душе истоптали пегасы поверхность,
И ресниц моих радуга падает в будку собачью.
По инерции шарик моей головы скрыла перхоть,
Так осенне - амёбно вокруг, как зимою на даче.
Макароны моих бледных рук провисают бессильно,
Трепеща на ветру, безусловно фактурно и резво.
Если дуб стоеросовый, мерин отчаянно - сивый,
То зачем карандаш деревянный, по что не железный?
Разрывает тоска на частицы на атомы делит
И складирует в сейф руки-ноги и голову тоже.
Фактор лени - лежит на печи разжиревший Емеля,
И маразма - в печи загорает трудяга Сирожа.
Два патрона - глаза, я стреляю глазами навылет,
И мочало жую по утрам - это осень, май дарлинг.
Не судите меня, не лупите по тоненькой вые,
Остальное потом, як говорется, буде і далі:)
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
