Конец зимы, у погоды инфляция,
ветер не ворочает массы воздуха, замер,
и свято место заполняет собой эманация –
коктейль, специально подобранный для газовых камер.
Лечу походкой Мерлина, ноги не сберегая, спеша,
затаив дыхание, но некая сила властно хватает за горло
и вся в звёздочках, бабочках на предмет муляжа
является схема строения атома ради прикола.
И яблоком по темени – пробивает до самого нутра,
вот оно, открытие: всё так устроено! К примеру,
толпа поклонниц электронами вокруг ядра
по своим орбитам снуют, вертятся, забив на меру.
В экстазе хватаю прохожего: – Парень, у тебя есть девушка?
– Да ты сбрендил, как дам сейчас! – Отшатывается нервно.
– Из вас двоих кто-то один ядро, а второй вокруг лебедушкой.
Боже мой, и в отношениях это верно!
Ты пойми, галактики вокруг центра хороводом кружатся,
Как планеты вокруг звезды, мир совершенный!
– Пойду тоже выпью, – под ногой всхлипом дёрнулась лужица, –
а ты бы шёл домой, недомерок блаженный.
Встал посреди улицы, ору матом, докричаться бы,
Донести смысл жизни до умов незрелых, вбить.
Бабки обходят крестятся, хмуро мужики мимо – боятся
Бормочут: что твоя истина, когда не на что пить?
Мол, это всё мелкое, подумаешь, бабочки
крылья обмакивают в горящий воск.
Какое дело дьяволам на лавочке,
если давно дела забросил самый главный босс?
Вечная война физиков и лириков:
бункер фактов два на два или веры фаербол,
а у подъезда – следы дворовых химиков,
и у соседа в шкафу – тринитротолуол.
Вокруг Земли снуют, копошатся человечишки,
всякий бунтует по-своему, не понимая зачем,
по орбитам носятся взъерошенные газетчики
провозглашают второй Вифлеем.
А всё просто как яйцо и курица: притяжения сила.
Вырваться, выломать цепи из плиты одра
и рвануть подальше от крестов, кирки и кадила
в поисках того самого основного ядра.
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
