Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы - рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра
Тревожное касание Луны
Одним лучом сквозь тучку, еле-еле,
Как волосом струны виолончели,
Как фаза колебания волны.
Неядерный реактор отдохнёт,
Качнётся звук чуть ближе, чуть сильнее
И спутница в ближайшем перигее
Поддастся потому ли, что черёд
Пришёл телам небесным прикоснуться
Кулоновским законам вопреки
Напротив — по велению людских
То ль конституций, то ли революций
Поможет только корень — девясил.
А что ядро? Приделаем куда
Систему с электронными полями?
Тебе и мне со сложными страстями
Навряд ли удостоится труда…
воттта блин не зря же делили извечно на физиков и лириков...))) ( это я про предыдущий диалог) мне оч понравилось стихо. мелодичная такая магия. или физика)))
магия физики тел?)
Тревожной фазой колебания волны
перекатили через нуль - ну вот и гребень!
Перескочил я вмиг на апогей Луны,
из-под копыт взлетает в космос лунный щебень.
Кентаврам пофик Кепплер и Кулон.
А если корень - только мандрагоры!
Не попадет в любовный он полон.
А попадет - сравняет в страсти горы,
орбиты поменяет всем телам.
Небесным в том числе. И сдвинет оси.
И ядра разрубить напополам
как дольки переспелых абрикосин
Кентавр могет!
Кентавр не то ещё могёт
за ним отряд
безбашенных и милых кентаврят))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.