Баю-бай,отстираны рубахи.
Тили-тили, был бы целым дом.
Настоявшись на тоске и страхе,
бродит ветер в поле правовом.
Чуть придурковато, но былинно
плачет Азазелло в маскхалат.
Дремлет у камина балерина,
оловянных схоронив солдат.
Каламбурит смерть, и зубоскалит,
и сквозь зубы цвиркает свинцом.
А на самом дальнем сеновале
спит весна с заезжим кузнецом.
Баю-бай, усни и ты. Не слушай,
не ходи, не трогай, не смотри,
чтоб не напороться нашим душам
на растяжки нервные внутри.
Кажется чуть-чуть, и небо треснет,
и на тыщу верст вокруг погост,
где горланит огненную песню
птица-жизнеедка – Холокост.
Дед и баба били, не разбили…
Спи, родной, наутро будет рай.
Вот такое, милый, тили-тили,
вот такое, свет мой, баю-бай…
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
