Апполинарий - наш дракон зелёный
жил в коммуналке на двадцатом этаже
по вечерам пил мятный чай с лимоном
носил пенсне и был настороже.
в тревоге и паническом рассудке
влачил Апполинарий свои дни
в часы прозрения и ожиданий смутных
его сознанье разрывали вновь ОНИ.
их было двое, оба в чёрных шляпах
курили трубку, как у Кастро, на двоих
любимый мятный чай единым махом
у Апполона спёрли, в тот же миг
дракон не выдержал создавшейся проблемы
пенсне протёр и дальше речь держал:
«я много лет искал вас. где вы? где мы?
и вот вы – головы мои! как зелен мир и как он мал!»
точно! все драконы - шизофреники по определению, у них растроение сознания))
Иногда это очень удобно, легче ориентироваться во времени и пространстве :).
Очень симпатичный дракон Аполлинарий. Очень импонирует, что дракон остался неосвежёванным - чесслово, жалко было бы))) закроем глаза на то обстоятельство, что зелёный и с тремя головами(если отбросить прочие ассоциации) - это никакой не дракон, это же наш отечественный Змей Горыныч! И хотя он по сути своей, дракон также, но это делает его как-то роднее и ближе)))
Браво, рыцарь!
P. S.
Вообще, Его Величество в некотором недоумении. Он-то надеялся, что этот рыцарь бросит к его ногам шкуру редчайшего Снежного Дракона, а тут тема снега нираскрыта)) впрочем, есть ещё попытка...
)))
Мой дорогой Король! Ну как его свежевать, он и так несчастен по сути своей, всю жизнь в коммуналке, а вчера вообще узнал, что он не один на 10-ти квадратных метрах и не приватизировано его лежбище, и осознание в трёхмерном измерении не в состоянии осознать ГДЕ МЫ.
К сожалению, мой Король, вы запретили старьё на Турнир выволакивать, но, не славы ради, а вот он, снежный дракон в виде питона. Он давно среди нас:
http://www.reshetoria.ru/user/white-snow/index.php?id=12418&page=1&ord=0, просто ощутите его снежность, он, безусловно, будет рад Королевскому вниманию.
Благодарю Вас, Ваше Величество! Апполинарий и я очень рады! А так же те, кто с ним. Или с нами? )
Нет, дракончика, конечно, жалко, но он мог бы и раньше сообразить, что такие имена просто так не дают. Это он сейчас, когда подрос, стал Аполлинарий, а в детстве как его звали? Поли? Так вот, Поли - это средняя, соответственно левая (или правая, откуда смотреть) будет Ап, а оставшаяся - Нарий.
Вот.
А драконьей шкурой из сундука полюбуюсь обязательно, а как же. Ноблес оближ, куда денешься.
))))
Нарий - это исходное от Нарика, вероятно.
Король, Ваше королевское чутьё потрясает! ))
Мы тут с моим драконом к вам в гости. Чайку попить. Можно? Вот, плюшки принесли))
Да мы только несказанно рады с Апполинарием! Но только шарлотка ещё в духовке, через полчаса будет готова.
Тами, дорогая, смогём ли мы разобраться с шестью головами и нашими двумя в комплекте, итого восемь? :) да ещё два хвоста.
Мы смогём. Мы к вам - со своим сервизом на 12 персон. Такшто еще даже одного дракона с его поэтом можем выдержать)) И разобраться тоже))Не забывай, еще руки-ноги всякие имеются, помимо голов и хвостов)) Хорошо, что чай. Потому как если бы чего покрепче, то руки-ноги-головы-хвосты точно перемешались бы нафик))
А у нас Гранатовое полусладкое, 2 флакона в наличии.. (сильно смущаясь*) И бутыль шампансково в холодильнике (ещё более сильно смущаясь и рдея**)
Оу, это есть, то есть пить, замечательно. Ну подумаешь, руки-ноги-головы-хвосты, придет Его Величество и всех один к одному сложит. Эх, была не была! Наливай.))
Ну, рыцари, ну, краса-вцы(-вицы)! Поймали по одному дракону и забуха...успокоились! Если не прекратите, счас приду и складывать начну. Один к одному!
))))
))))
Мята и лимон(лайм)... Что-то мне это напоминает... Есть подозрение - не чай они там пьют))))
Присоединяйтесь, Ваше Величество) И чай тоже))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Альберт Фролов, любитель тишины.
Мать штемпелем стучала по конвертам
на почте. Что касается отца,
он пал за независимость чухны,
успев продлить фамилию Альбертом,
но не видав Альбертова лица.
Сын гений свой воспитывал в тиши.
Я помню эту шишку на макушке:
он сполз на зоологии под стол,
не выяснив отсутствия души
в совместно распатроненной лягушке.
Что позже обеспечило простор
полету его мыслей, каковым
он предавался вплоть до института,
где он вступил с архангелом в борьбу.
И вот, как согрешивший херувим,
он пал на землю с облака. И тут-то
он обнаружил под рукой трубу.
Звук – форма продолженья тишины,
подобье развивающейся ленты.
Солируя, он скашивал зрачки
на раструб, где мерцали, зажжены
софитами, – пока аплодисменты
их там не задували – светлячки.
Но то бывало вечером, а днем -
днем звезд не видно. Даже из колодца.
Жена ушла, не выстирав носки.
Старуха-мать заботилась о нем.
Он начал пить, впоследствии – колоться
черт знает чем. Наверное, с тоски,
с отчаянья – но дьявол разберет.
Я в этом, к сожалению, не сведущ.
Есть и другая, кажется, шкала:
когда играешь, видишь наперед
на восемь тактов – ампулы ж, как светочь
шестнадцать озаряли... Зеркала
дворцов культуры, где его состав
играл, вбирали хмуро и учтиво
черты, экземой траченые. Но
потом, перевоспитывать устав
его за разложенье колектива,
уволили. И, выдавив: «говно!»
он, словно затухающее «ля»,
не сделав из дальнейшего маршрута
досужих достояния очес,
как строчка, что влезает на поля,
вернее – доводя до абсолюта
идею увольнения, исчез.
___
Второго января, в глухую ночь,
мой теплоход отшвартовался в Сочи.
Хотелось пить. Я двинул наугад
по переулкам, уходившим прочь
от порта к центру, и в разгаре ночи
набрел на ресторацию «Каскад».
Шел Новый Год. Поддельная хвоя
свисала с пальм. Вдоль столиков кружился
грузинский сброд, поющий «Тбилисо».
Везде есть жизнь, и тут была своя.
Услышав соло, я насторожился
и поднял над бутылками лицо.
«Каскад» был полон. Чудом отыскав
проход к эстраде, в хаосе из лязга
и запахов я сгорбленной спине
сказал: «Альберт» и тронул за рукав;
и страшная, чудовищная маска
оборотилась медленно ко мне.
Сплошные струпья. Высохшие и
набрякшие. Лишь слипшиеся пряди,
нетронутые струпьями, и взгляд
принадлежали школьнику, в мои,
как я в его, косившему тетради
уже двенадцать лет тому назад.
«Как ты здесь оказался в несезон?»
Сухая кожа, сморщенная в виде
коры. Зрачки – как белки из дупла.
«А сам ты как?» "Я, видишь ли, Язон.
Язон, застярвший на зиму в Колхиде.
Моя экзема требует тепла..."
Потом мы вышли. Редкие огни,
небес предотвращавшие с бульваром
слияние. Квартальный – осетин.
И даже здесь держащийся в тени
мой провожатый, человек с футляром.
«Ты здесь один?» «Да, думаю, один».
Язон? Навряд ли. Иов, небеса
ни в чем не упрекающий, а просто
сливающийся с ночью на живот
и смерть... Береговая полоса,
и острый запах водорослей с Оста,
незримой пальмы шорохи – и вот
все вдруг качнулось. И тогда во тьме
на миг блеснуло что-то на причале.
И звук поплыл, вплетаясь в тишину,
вдогонку удалявшейся корме.
И я услышал, полную печали,
«Высокую-высокую луну».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.