Я тебя не люблю, не смотрю в тебя.
Никаких мыслей,
остался слаб —
по-прежнему подписан
на Comedy Club
и обновления,
но, тем не менее,
чувствую некий спад.
Я уже и сам не рад,
что по утрам сумерки
густы, вязки и надо
мной все соседи умерли
и подо все умерли -
кто-то заходил из ада,
назвавшись сантехником ЖЭКа -
проверить течь с крыши.
Ему открыли те, кто ниже,
те, кто выше - вышли
в прожектор
перисхилтон,
причём сама Перис Хилтон
не имела к этому
никакого отношения —
ни к трёхзубым вилам,
ни даже к тому, что
от водопроводчика за версту несло
Биллом
Клинтоном.
Отвлёкся от тебя, стоп,
по-прежнему больно.
Много дней
перестали навещать обновления.
Я свыкся со своей ролью
и не могу допустить, чтоб
вечерние сумерки стали желтей
утренних,
сходил в домоуправление,
мне сказали — у них
ни среди чужих,
ни среди своих
не было трёхзубых вил.
Но я тебя видел с ним -
это был Билл.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
