Тлеет память угольком - дыма нет...
Высекает истин свет - каблуком.
Рассыпает пепел лет-сигарет,
Обещая всё исправить... "потом"...
Мы наивно доверяем мечтам,
Наполняем снами жизнь, как комод.
Что не влезло - рассуём по углам
Тёмной комнаты, где память живёт.
Сеем вечное - забыв о добре,
Ежедневно гасим жизнь - как кредит,
Скачем рысью по годам, по судьбе,
А судьба в прицел - за нами следит.
Мы петляем, заметая следы
И пытаемся стрелка обмануть,
Но предательски длиннеют "хвосты"
Выдавая неприятелю путь.
Не догонят - так поставят капкан
И накинут нам на шею петлю.
Души-шкурки продадут с молотка,
Сердце бросят на откорм воронью.
Треплет время-ветерок жизни суть,
Мысли крутятся - ответов всё нет...
Так в прыжках и протекает наш путь,
Ручейком впадая в сонный рассвет.
И выстукивает дождь парафраз -
Всё на тему бытия, о былом...
а Судьба - нажав курок - щурит глаз,
перечёркивая слово "потом"...
Предыдущий комментатор (спасибо, Владимир!) сподвиг прочитать текст до конца. Не могу сказать, что пришлось при этом делать над собой насилие)))) Нормальный, достаточно крепкий текст. Нормальные рифмы, ровное течение и развитие авторской мысли - начиная от пресловутых "угольков памяти" (кстати, совершенно не понятно, что именно в этой строке вызвало такое отторжение у предыдущего комментатора? Если физика процесса - то угольки тлеют, и тлеют как раз без дыма. Если использование угольков для характеристики памяти - так и тут ничего особенного, случаются метафоры и похлеще. Автор, я думаю, сумел бы объяснить, почему "память тлеет угольком - дыма нет", но лично для меня здесь нет никаких загадок.) и до последних ударных строк - всё достаточно сбалансированно, хотя и немного сумбурно. И даже не сумбурно, а как бы свалено в общую кучу в попытке сказать сразу обо всём важном. Ибо тема, как бы это помягче, из разряда "вечных", и к таким построениям обычно обращаются молодые и начинающие стихотворцы. Ничего не могу сказать о возрасте и поэтическом опыте автора, но впечатление именно такое - "горькая правда о жини". "За жисть", как сказала бы Самарканда. Настроения такие бывают периодически у всех поэтов, тянет выразить своё отношение к несправедливому устройству жизни - всё вполне понятно. Не говорю, что это плохо - это есть. А так, повторюсь, текст достаточно крепкий. По ритмике и строю - могла бы быть песня.
Спасибо.
4-я строка снизу в комменте - "о жизни"
Р.
Мне подумалось, что может потому все эти "важности за жисть" и назвались у меня - Гонка... от сумбура - бывают такие настроения, что ясность ума пропадает и в башке мечутся только дробные мысли, за смыслом которых всяк приходится гоняться... Пользуются, неуловимые мыслишки, шатким эмоциональным состоянием моим!))
Спасибо за отклик! Ведь себя обычно сложно "прочитать" - глаз замыливается...
Уважаю Ваше мнение. Спасибо за коструктивный ответ. Не все реагируют адекватно))
самарканды вот всегда адекватно!
Нэт, ты вообще уникум. Таких больше нет)) д
поздна! я уже ванюшу прочла!
Золушек ты д)))
Золух, да.)
Но это отнюдь не умаляет!..
это да! но, если наивно рассчитывать только на "восторги" к своим виршам, то лучше влезть на кухонный табурет и читать родственникам... ))
Не вариант, кстати. Могут и побить...)))
запросто! ...но придётся простить - по-родственному - аудиторией надо дорожить!)
Тревожное... хочется все бросить и выйти из круга...
Ну уж нет! Выйти ещё успеем! Гоним дальше!...))
Куда ж мы денемся... )
Самарканда бы сказала, что оно таки хорошая песня)
Вот бы ещё ноты настучать на клаве...)) Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.