Летело аш2о по оксигену,
мы плыли на свинцовом дирижабле,
нелётный сей металл (простите, падре)
к земле тянул раздутые бока,
как тянет руку двоечник — едва-
е два — слоны уже погнули доску
бездумным маршем — поступью достатка.
Свинцовым воробьём летят слова
из гневных губ, плюющих обвинения,
и ложь свинцово протыкает тело,
на цинковых покоя простынях.
Тут мимо проходил французский боцман
и алюминий пел в его кокарде,
задорный, он качался, словно шлюпка,
на вздыбленных неровностях дорог.
Толкает жизнь волной и тщится ветер
в пучину кинуть парусник жестоко,
а грот и стаксель в клочья — о свинцовость
суровых вод порвать. Но алюминий –
тринадцатый счастливый элемент –
легко протащит судно над волнами,
взлетит и пронесётся над Парижем
на крыльях алюминиевой любви.
хорошее, Волча
хоть оптимизм и покрылся свинцовой корочкой, но еще летает)
люминивая лябофь не заржавеет, ага)
вот ток седня вспоминала про алюминиЕвые аааагурцы. на брезентовом поле...
в последней И на Ь. будет ещё круче. но это моё сугубое имхо.
стих такой... настоящий.. он ооочень просто зачотный. и его надо куда-то номинировать. правда.
Вишнь, я тож про те же огурцы вспоминала))
и куды ты иго номинируешь?))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.