Лежу в постели, рядом кто-то возле
пытается смотреть в глаза и прямо.
Считаем вместе облака и звёзды,
вдыхаем аромат вечерний пряный.
Боюсь пошевелиться - что-то давит,
вползает в душу, шевелИт хвостом.
Я слышу, как шуршит на небе гравий,
и кто-то бродит с кем-то там вдвоём.
Мы с головой накрылись одеялом,
темно настало, потолок исчез.
Пропал и кто-то, меня крайне мало
или того, кто шевелИт хвостом и без.
Я понимаю, что под зимним одеялом
есть только кто-то здесь один.
Иду искать, кого из нас не стало
в ближайший продуктовый магазин
На полках все лежат без кто-то,
у каждого пальто и партбилет.
Я взвешиваю полкило компота,
кассирша требует мой паспорт – сколько лет.
Я виновато хлопаю глазами,
ей надо, чтобы шевелил хвостом.
Но тот, кто это делает – не с нами,
а под двуспальным зимним одеялом
меня зовёт, чтобы побыть вдвоём.
Я выпил газированной воды
под башней Белорусского вокзала
и оглянулся, думая куды
отсюда бросить кости. Вылезала
из-за домов набрякшая листва.
Из метрополитеновского горла
сквозь турникеты масса естества,
как черный фарш из мясорубки, перла.
Чугунного Максимыча спина
маячила, жужжало мото - вело,
неслись такси, грузинская шпана
вцепившись в розы, бешено ревела.
Из-за угла несло нашатырем,
лаврентием и средствами от зуда.
И я был чужд себе и четырем
возможным направлениям отсюда.
Красавица уехала.
Ни слез,
ни мыслей, настигающих подругу.
Огни, столпотворение колес,
пригодных лишь к движению по кругу.
18 июля 1968, Москва
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
