Диадемид Лукьянович не ослеп, выглядел прекрасно для старости, и старость старалась ему подобать. Он ей говорил: «Так получается, что всё оставшееся мы проведём вместе, последнюю черту тоже». Старость молчала невидящими глазами, скалилась проваленным ртом с выпадающими зубами. Диадемид постепенно собирал зубы в стакан и долгими зимними вечерами мастерил вставную челюсть.
Челюсть для старости получилась необычная – зубы разных цветных узоров можно было менять местами, как пазлы, иногда получалось сложить картинку, для Диа наступал праздник. Он шёл к старости в гости, давал ей примерить челюсть, но чаще всего зубы сыпались на пол, и чудесная панорама разваливалась в тающую абстракцию. Старость плакала, пыталась восстановить почерневшую осеннюю веточку такими же пальцами, бесполезно увидеть то, что осталось гербарием.
Диа помогал ей, но они были в неправильных параллелях – она слепа, он хотел спрятаться в её чёрном: «РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ПЯТЬ, Я ИДУ ИСКАТЬ». Она смешивалась в зубных узорах, темнота плавилась и выкипала абсурдной пеной. Диа выбирал самые непроходимые уголки памяти, но старость протыкала осенней веточкой тонко натянутое полотно – ткань, взвизгнув, рвалась, края обугливались, и сквозь пыльную золу падали на пол разноцветные зубы.
Октябрь вздрогнул – глыбы отжатого снега разбили обнажённые плечи в кровь, голова вялым цветком сморщилась на сломанной шее. Старость положила на могилу высохший прутик.
Телемак Эвхарису встречает в пути.
Свой корабль он сжигает дотла.
— Извини меня, Ментор, с добром отпусти.
Ложе брачное лучше одра.
И срывается Ментор на мат-перемат.
Но доносится голос, высок:
«Не тужи о своём корабле, Телемак,
это дерева только кусок.
Не тужи об отце, он давно заторчал
у такой же, как нимфа твоя.
Он таких — чтоб сказать поприличнее — чар
поотведал,такого питья
из распахнутых уст, из кувшинов живых,
перевёрнутых к небу вверх дном,
что его ни один не волнует жених
и ни все женихи табуном.
Добрый день вам, счастливцы, попавшие в цель.
Вы доплыли до правильных стран.
Человечества станут качать колыбель
чудо-нимфы героям в пандан».
Только Ментор кричит: подымись, Телемак.
И Улисса Афина зовёт.
И от вёсельных топких тошнит колымаг,
от сыновних-отцовских забот.
Ты ревнива, Афина. Ты хочешь любви.
И доспехи истомой текут.
Покоряемся воле. Но мы не твои.
Ничего. Скоро боги умрут.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
