Мы сделаны из другого космоса,
наши одежды в нездешних дырах.
Мы не Ван Дамы в позиции лотоса,
не Росомахи, не Ричарды Гиры.
Мы не держим в кармане бластер
и костюмов чёрных не носим.
Мы -- инопланетяне иного класса,
или даже не планетяне вовсе!
Мы не таем в объятиях женских,
не стремимся в иные дали!
Нам законов хватает вселенских --
на другие мы попросту клали.
Мы идем по жизни с забралом,
сдвинутым залихватски вбок.
Нам чего ни дадите -- всё мало,
нам ни дьявол не брат, ни Бог.
Седина серебрит лунной пылью,
марсианский песок в сапогах...
...
Фаэтон я взорвал.
Опостылел --
всё мешался котёнком в ногах!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
