А мы живём в мертвящей пустоте,
летает небо старым покрывалом.
Один прохожий им укрыться захотел,
но не успел – таких, как он, навалом.
Застыла очередь, а небо улетело,
снег стал беззвучен, не стучался дождь.
С открытым ртом всплывает в луже тело,
чей облик вдруг на небо стал похож.
Из левой стороны торчит китайский нож,
овсянка хлопьями кружит несмело,
кусочек масла тает в молоке.
Луна кого-то ночью долго ела,
потом ушла без месяца, смеясь и налегке.
А тело плавало в остывшем кипятке,
все думали, что небо стало всмятку,
и пустота казалась кисло-сладкой,
и дрожь сочилась из щелей украдкой,
и чья-то правая рука качала детскую кроватку,
в которой трепыхалось наволочкой утро.
Сиреневым осколком перламутра
кровили замшевые дали.
Луна и месяц даже вместе спали
под тонким полосатым покрывалом,
спокойно было и темно, как у крота.
Казалось им, что с ними кто-то рядом –
конечно, под кроватью шевелилась пустота
и слышала, как разрываются пружины
и видела, как месяц съел луну.
Но по сюжету все остались живы,
крот выполз из норы ради наживы
и пустоту, не видя, зачерпнул.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
