У каждого был свой предельный урок:
Кто-то учился ходить по воде,
Тряся над процессом больной головой,
Не зная, куда деть дрожащие веточки рук.
Кто-то в пятнадцатый раз выводил на песке
Ровный спасательный круг,
Но спорили рядом: «квадрат не бывает таким
и тот, кто тебе показал этот стиль,
не друг твой, а именно враг».
Тонюсенький призрачный писк вновь вторил
Скупым голосам: «Постойте! Не надо! Как так?!
Ведь он никогда не был таким,
А вы запрягаете в такт,
Пожухлый овёс скупым в быстроте лошадям».
Был всплеск там и топанье ног,
На небе зажглись цветники полосатых панам:
«Не слушайте этих пустых, отдайте всю истину нам!»
Кричали по всем сторонам, сидя, как всегда, взаперти.
Толпа собиралась реветь, запомнив единственный стих,
Что был беспредельно похож на плач одиноких святых,
Им Бог даровал поднебесную рать,
Что шла поутру их живьём поджигать.
И каждый из них разбивался, как мог,
Не в силах проснуться и встать,
Но кто-то чесал облупившийся бок
И снова учился летать…
Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
