Из неба мерзко вытекает морось.
– Уйди, пра-а-ативный, здесь тебя не любят!
Не ной. Похоже, все мы станем Ноем.
Соединятся ветхими бинтами
Земля и небо, всё потопит серость.
С проблемами и утлыми домами
Твоя хандра деревню нахрен смоет!
– Вам хорошо, ведь есть семья и дети,
И «ваше всё», и «много в этом звуке»,
А я один, как постапокалипсис.
Легко любить того, кто добр и весел.
Вон Солнце всех согреет без разбору,
Король разврата и сожжённой кожи.
Его паяльник нагревает тучи,
Те оловом расплавленным стекают.
Оно (но кто поверит?) виновато.
Я тот, кого вчера вы умоляли
И сразу же, неверные, клянёте!
А, может быть, я тропики в натуре
С коррекцией на средние широты?
И отпуск вас на месте накрывает…
хм, даже не знаю, радоваться или огорчаться)) в смысле понятное или хорошее?)
в смысле в темечко
накапало)
Ну вот, то "мерзко вытекает морось", то "страстью вытекает море"... А как же я, то бишь читатель? Как мне к этому относиться?
:)
"пра-а-ативный" и "нахрен" мне тут кажутся лишними.
показалось, эта "текучесть" там чего-то олицетворяет
вроде как "две стороны неба"
в общем, торчит неспроста
а деревню - да, к чертям бы смыла)
хм, сколько людей... а мне так очень всё логично: морось превратилась в море ;)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.