Скачут по лестнице жизни года беззаботные,
ёлки стоят в карауле, блестя эполетами,
прошлое вдаль уползает змеёй серпантиновой,
дёрнешь —
и хвост оборвётся полоской бесцветною.
Грустный узор вышивая окрепшими крыльями,
птичьи ковры-самолёты на небе рисуются
гладью владимирской, крестиком...
в туче – прорешина –
вроде бы круг, но в квадрате - симметрия Эшера.
Где мои крылья, где мелкое море – «погорлышко»,
запахи сырников, летнего долгого завтрака,
пенки с варенья, качели, купанье до одури,
змеи воздушные,
клятвы в любви – настоящие.
Память наивно узлами провалы отметила,
мокрым бельём, на просушку, на солнце развесила,
высохнет – вспомню,
закину на полку Раскаяние.
Самонадеянно верю, что жизнь – познаваема.
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
