Скачут по лестнице жизни года беззаботные,
ёлки стоят в карауле, блестя эполетами,
прошлое вдаль уползает змеёй серпантиновой,
дёрнешь —
и хвост оборвётся полоской бесцветною.
Грустный узор вышивая окрепшими крыльями,
птичьи ковры-самолёты на небе рисуются
гладью владимирской, крестиком...
в туче – прорешина –
вроде бы круг, но в квадрате - симметрия Эшера.
Где мои крылья, где мелкое море – «погорлышко»,
запахи сырников, летнего долгого завтрака,
пенки с варенья, качели, купанье до одури,
змеи воздушные,
клятвы в любви – настоящие.
Память наивно узлами провалы отметила,
мокрым бельём, на просушку, на солнце развесила,
высохнет – вспомню,
закину на полку Раскаяние.
Самонадеянно верю, что жизнь – познаваема.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
