давай отведаем победы, пока она сочится кровью.
добавим соуса печали на золото медальных солнц.
накроем перечной вуалью кристаллы слёз, притворно горьких,
гарниром клятв и обещаний
украсим скорбное прощанье.
плеснём вина в бокал Гертруде, ведь только ядом не напьёшься,
ей вряд ли выпадет возможность повторно кубок пригубить.
столкнём металл, заставим звякнуть, откликнуться в преддверии тризны –
отравленным уже не важно
кто лицемерней скажет речь
для череды поникших плеч.
кому за кем, кто самый главный – ответственный за тост прощальный,
глоток стекает по гортани, и кубок падает на стол.
рука не может губ коснуться, стереть остатки капель яда,
душа потом, над мёртвым Стиксом,
водой, вне времени застывшей,
протянет мрачному Харону –
нащупав за щекой – обол.
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
