давай отведаем победы, пока она сочится кровью.
добавим соуса печали на золото медальных солнц.
накроем перечной вуалью кристаллы слёз, притворно горьких,
гарниром клятв и обещаний
украсим скорбное прощанье.
плеснём вина в бокал Гертруде, ведь только ядом не напьёшься,
ей вряд ли выпадет возможность повторно кубок пригубить.
столкнём металл, заставим звякнуть, откликнуться в преддверии тризны –
отравленным уже не важно
кто лицемерней скажет речь
для череды поникших плеч.
кому за кем, кто самый главный – ответственный за тост прощальный,
глоток стекает по гортани, и кубок падает на стол.
рука не может губ коснуться, стереть остатки капель яда,
душа потом, над мёртвым Стиксом,
водой, вне времени застывшей,
протянет мрачному Харону –
нащупав за щекой – обол.
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
