Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Однажды стану мудрой Шапокляк,
и муравьиной суете вокзалов
уют дивана предпочту. Полям -
ближайший сквер. Палатке - одеяло.
Не буду больше выбегать под дождь,
и петь на пару с ним мотив весенний.
А воробьиный разговор-галдëж,
едва ли станет поводом к веселью.
Не буду видеть в луже облака.
Считать года на божией коровке.
И апельсинов рыжие бока
напомнят вряд ли солнышки. В кладовке
уснëт послушно мой воздушный змей.
Велосипед - паучьей коммуналкой
невольно станет, постарев к зиме.
Заросший пруд не соблазнит рыбалкой.
И доверять прозрачной пустоте
под белым брюхом самолëтоптицы
я разучусь. Ведь проще не лететь.
Какое море? Клякса на страницах
потëртых карт. Затянется петля,
ловушкой станет равнодушный город.
Однажды стану мудрой Шапокляк.
Однажды стану... Но ещё не скоро.
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
