Однажды стану мудрой Шапокляк,
и муравьиной суете вокзалов
уют дивана предпочту. Полям -
ближайший сквер. Палатке - одеяло.
Не буду больше выбегать под дождь,
и петь на пару с ним мотив весенний.
А воробьиный разговор-галдëж,
едва ли станет поводом к веселью.
Не буду видеть в луже облака.
Считать года на божией коровке.
И апельсинов рыжие бока
напомнят вряд ли солнышки. В кладовке
уснëт послушно мой воздушный змей.
Велосипед - паучьей коммуналкой
невольно станет, постарев к зиме.
Заросший пруд не соблазнит рыбалкой.
И доверять прозрачной пустоте
под белым брюхом самолëтоптицы
я разучусь. Ведь проще не лететь.
Какое море? Клякса на страницах
потëртых карт. Затянется петля,
ловушкой станет равнодушный город.
Однажды стану мудрой Шапокляк.
Однажды стану... Но ещё не скоро.
Для этого нужна:
1. Гора.
2. Так называемые "рельсы" (это следы, оставляемые поездужами на земле)
3. Ну и подкараулить поездужа.
Они бывает товарняковые (более крупные особи) и лепестричные. А так же так называемые "дальние поездужи"
Вы, Виталий, прямо таки знаток поездоужей! А я-то и не знала как называются их следы, да и названия их подвидов мне были не знакомы))
Есть ещё узкоколейные поездужи (редкий вид)
и ещё одомашненные детьми.
На детских ЖД дорогах водятся)
Надо своим одомашненного завести, давно просят))
Хороший стих. Но чёто не верится Л-Герешне нисколечко.
Каких бы ты не был кровей или краёв,
Но если услыхал однажды шёпот муравьёв,
И погружался вместе с солнцем в реку,
Как малышей, рукою отстраняя облака, -
Не будешь больше просто человеком.
Пока стучит и дышится пока...
В общем, это навсегда. Смирись.
ЗЫ. Да и Шапокляк вообще-то типичный романтик-романтик! Воспитание только подкачало)
По-моему, Шапокляк экстремистка-эсерка)
Эк вы её, Виталий))
Ну так а чо она? Ещё и на команданте Че Бурашку гнала бочку)
Не, ну она же исправилась... наверно...)))
Нет, анархо-синдикалистка, ибо сказано: "Была бы ШЛЯПА, пальто из драпа ..."(с) и т.д.
Угу. С томиками Прудона и Штирнера в лапках)
Спасибо огромное! А ЛГ врушка, ага))
а все на сегодня. пошел работать!
Бог в помощь! Спасибо за такое внимательное отношение к моим стишкам) была Вам рада!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.