А потом прилетит дракон,
он так долго меня искал.
Он волшебный, без дураков,
лет ему чуть побольше ста.
Там, в драконьей своей стране,
он увидеть мечтал людей.
Все твердили ему - их нет.
Все кричали ему - нигде!
Да, а если б и были - бред
верить в дружбу с людьми, пойми!
Но дракон надевал берет,
толстый шарф... И летел. К восьми
возвращался. В глазах тоска.
Он вздыхал - не нашёл опять...
Только лапами у виска
все привычно крутили. Спать
расходились, но странный сон,
про людей, их тепло, глаза,
часто видел любой дракон -
вот ведь сказки - и рассказать
не решался о снах никто...
- Есть у нас чудаки и так.
Проползал солнца диск литой
через небо. Летел чудак
за мечтой... И блестела шерсть
на драконьей его спине.
Он-то верил что люди есть,
он-то был в этом странном сне...
А потом прилетит дракон,
сдвинув времени колесо.
Он волшебный, без дураков,
он из рода драконопсов.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
