Надеешься, всё будет хорошо.
Пусть кажется, что мир такой большой,
и ты летишь в нём фантиком помятым.
А мир на счастье скареден, ворчлив.
И сердце - словно неисправный лифт:
то где-то в горле, то в районе пяток.
И ни тепла, ни радости внутри.
В сто первый раз берёшь Экзюпери,
но в этот раз и он не помогает.
И ты бредёшь куда глаза глядят,
считать ворон, а может быть, цыплят,
а может, просто листья под ногами.
Закружит улиц злой водоворот,
из подворотни выйдет чёрный кот
и перейдёт-таки тебе дорогу.
Ты, плюнув через левое плечо,
продолжишь мысли как бы ни о чём,
и, ни единым мускулом не дрогнув,
пойдёшь вперед... Но что-то тут не то.
И это что-то связано с котом.
И с чем-то важным. Пятница сегодня.
Один и три составили число…
"И что тебя, чумазый, принесло
ко мне под ноги? Сразу видно - шкодник
и охмуритель всех окрестных дам.
Но я тебе пугать себя не дам!
Я и в приметы в общем-то не верю.
Тринадцать, кошки - это не моё…
Чего хромаешь, глупое зверьё?
Пойдём-ка в заугольный кафетерий,
куплю сосиску."
И пропащий день
вдруг станет лучшим, и уже нигде
не ощутишь, что мир ворчлив и вреден.
А счастье – рядом. Руку протяни,
и чёрный кот пойдёт с тобой за ним.
Или поедет.
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
