Надеешься, всё будет хорошо.
Пусть кажется, что мир такой большой,
и ты летишь в нём фантиком помятым.
А мир на счастье скареден, ворчлив.
И сердце - словно неисправный лифт:
то где-то в горле, то в районе пяток.
И ни тепла, ни радости внутри.
В сто первый раз берёшь Экзюпери,
но в этот раз и он не помогает.
И ты бредёшь куда глаза глядят,
считать ворон, а может быть, цыплят,
а может, просто листья под ногами.
Закружит улиц злой водоворот,
из подворотни выйдет чёрный кот
и перейдёт-таки тебе дорогу.
Ты, плюнув через левое плечо,
продолжишь мысли как бы ни о чём,
и, ни единым мускулом не дрогнув,
пойдёшь вперед... Но что-то тут не то.
И это что-то связано с котом.
И с чем-то важным. Пятница сегодня.
Один и три составили число…
"И что тебя, чумазый, принесло
ко мне под ноги? Сразу видно - шкодник
и охмуритель всех окрестных дам.
Но я тебе пугать себя не дам!
Я и в приметы в общем-то не верю.
Тринадцать, кошки - это не моё…
Чего хромаешь, глупое зверьё?
Пойдём-ка в заугольный кафетерий,
куплю сосиску."
И пропащий день
вдруг станет лучшим, и уже нигде
не ощутишь, что мир ворчлив и вреден.
А счастье – рядом. Руку протяни,
и чёрный кот пойдёт с тобой за ним.
Или поедет.
Я черных котов не боюсь. В этом году взяла к себе кошечку черную с улицы. С подвала. Сейчас живет у меня и выпрыгивает, когда хочет на улицу в форточку. Очень ласковая.
А пятницу 13е побаиваюсь после того, как у меня застрелили из ружья щенка 5ти месячного на даче. Страшно об этом вспоминать. Не булу.
Не буду. Долго потом в себя приходила. А убийце ничего не было. С волосатой лапой оказался.
Убили в пятницу 13го.
Очень тебе сочувствую, Луиза. Но не думаю, что это несчастье связано с датой и суевериями...
У греков и испанцев несчастливым считается вторник 13е. Всё относительно)
Это точно)
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.