У медведя Грызли был зоопарк. Так и назывался – по фамилии хозяина. Говорят, его родовая фамилия на самом деле была Гризли, а семья много лет назад имигрировала к нам из США. Но дед связался с Темными Грызунами, поэтому и фамилию сменил, на грызунский лад. Сам Грызли был чист, но этот шлейф неблагонадежности тянулся за ним, каждый раз привлекая проверки. Вот и сейчас – кого там черт принес?
– Привет, медвед!
– А, это вы. Вы из ОБХС?
– Да. Общество Бананов, Хвостов, Собак.
– Понятно. Забирайте мои штаны.
– Зачем нам штаны медведя? Неужели по ним можно узнать о валютных махинациях?
– Тогда проваливайте!
И они провалили. А Гризли огорчился: «Штаны им мои не нужды! Надо же!»
Его зоопарк полон зоологичек: Таня, Варя, десять Оль, двенадцать Алл. И так далее. Все хорошо по документам. У всех трудовые книжки и санитарные корочки – не придерешься.
Выйдет, порой, на аллею между вольерами:
– Как вы там, девчата?
– По кайфу нам, Мишенька.
– Не одиноко ли?
– Нет, Мишенька.
– А где же Машенька?
– У нее – линька.
Маша там – особая. Девка как девка, но четыре груди. А когда она линяет, то превращается в Чужого. Но это интересно лишь людям из Хельсинки. Прилетают. Смотрят. Фоткают. Кто бы мог подумать, что это Маша из мультика? А еще говорят, что Машенька подросла уже и совсем не мультяшная, и Мишенька… ну, короче, это Любовь. Люди из Хельсинки просекли, что Машенька в Малую Медведицу превращается и стали ей форелины сырые подгонять в ящиках из-под клюквы. Она их ест, чуть подсолив – говорит, маленькому полезно. Главное, чтоб линять не начала во время родов.
Аллы с Олями и Яло ей завидуют, Варя что-то варит все время, Тане без разницы – она безуспешно который год топит в речке мячик, а приблудная Красная Шапочка никому не завидует – она ждет Серого Волка. Он под красными парусами должен с Того Берега приплыть. А еще злые языки говорят, что он не Серый, а Зеленый. Ну, фамилия у него такая, точнее погонялово, фамилия чуть подлиннее будет.
Тем временем, пока мы тут калякали, Машенька, переваливаясь утицей, ввалилась в офис ОБХС:
– Заберите, наконец, его штаны. Он есть перестал, спать перестал. Говорит, семга в решето ушла, мед в облаке замерз, раз вы ему не верите. Берите штаны сейчас же! Возвратите мне Мишеньку Грызли! А-ааа! О-о-о-о-оо-ооооо!
–????
– Рожа-а-а-а-ю!!!
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
