Ещё один день бестолково прожит -
ни Богу, ни чёрту... Впрочем,
поёт где-то птаха, весну итожа,
и кажется ночь короче.
А рядом бессонница, кофе чёрным
залита душа по гланды.
Лежу бесхребетно и обречённо,
часами, а утром стадно
иду в никуда, словно дождь по крыше,
стекая в пустое что-то.
А мне бы наверх, но меня не слышит
ответственный за полёты.
И сломан штурвал, и затёрты карты,
и значит - маршрут неверный.
И вместо того, чтоб лететь хоть как-то,
тащу - так, что вздулись вены -
на гору себя. И проблем коросту
бесстрастное солнце жарит...
Похоже, приплыл. Или сдулся просто -
как глупый воздушный шарик.
Сначала мать, отец потом
Вернулись в пятьдесят девятый
И заново вселились в дом,
В котором жили мы когда-то.
Все встало на свои места.
Как папиросный дым в трельяже,
Растаяли неправота,
Разлад, и правота, и даже
Такая молодость моя -
Мы будущего вновь не знаем.
Отныне, мертвая семья,
Твой быт и впрямь неприкасаем.
Они совпали наконец
С моею детскою любовью,
Сначала мать, потом отец,
Они подходят к изголовью
Проститься на ночь и спешат
Из детской в смежную, откуда
Шум голосов, застольный чад,
Звон рюмок, и, конечно, Мюда
О чем-то спорит горячо.
И я еще не вышел ростом,
Чтобы под Мюдин гроб плечо
Подставить наспех в девяностом.
Лги, память, безмятежно лги:
Нет очевидцев, я - последний.
Убавь звучание пурги,
Чтоб вольнодумец малолетний
Мог (любознательный юнец!)
С восторгом слышать через стену,
Как хвалит мыслящий отец
Многопартийную систему.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
