А я, ты знаешь, снова не пишу.
Хожу, брожу и слышу белый шум
усталых улиц, вижу что-то где-то.
Пью горький кофе или сладкий чай -
но не пишу. И ты не отвечай
из своего невидимого лета.
Мои слова гуляют целый день
по бликам солнца, дождевой воде,
жужжат, гудят, стрекочут и щебечут.
А по ночам на кухне в темноте
они находят сотню важных тем
для разговоров, чтобы было легче
не оседать расплывчато и зло
на белый лист. Мне, кстати, повезло,
что на столе закончилась бумага
и авторучек жуткий дефицит -
не написать ни букв, ни даже цифр.
Да и конвертов нет, что тоже благо.
А вообще такая глупость, да?
Нести на почту и ответа ждать -
вот телефон, вот буквы, цифры, имя.
Но это имя - просто белый шум.
Я не пишу. Я не ... Мой парашют
из одуванов покрывает иней.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
