Мне бы выпить снотворного,
Чтобы не просыпаться
Часов двадцать, сорок, восемьдесят подряд,
Чтоб забыть про тебя,
Водопад тошнотворного,
Чтобы, как идиот, улыбаться,
В простыню пряча бешенства взгляд.
Чтоб не слышать того, о чем звезды шепчутся,
Ведь воркуют многоконечные,
Словно стаи чернокрылых ворон,
Плачут вспышками, по небу мечутся,
Проклиная заветы вечные,
Лучезарные, бесчеловечные,
Вожделеют взойти на космический трон.
А повсюду развратные, а повсюду отвратные,
И калекой мечтой
Беременные людишки,
Надевают мантии, костюмы парадные,
И закат голубой
Засовывают себе в штанишки.
Что хотите вы, рыжебородые?
Вы как черви в дерьме, но слова о высоком,
Ведь человек – это звучит гордо.
Чем вы лучше, чем парнокопытные породы,
Они уроды физические, а не моральные с заскоком,
И у них хотя бы не лица, а морды.
Растопчу, словно пыль,
Словно рой насекомых, шастающих по комнате,
Растопчу этот бред сегодняшней ночи,
Как же пахнет степная ковыль,
Вы, конечно, уже не помните,
Да и вспомнить подобное вряд ли кто-то захочет.
Я один в океане своей гениальности,
Я давно утонул в нем,
Разбил свою душу,
Проверяя степень чувства хрустальности,
Об оконный проем
Твоих «вызов пропущен».
Я читал Достоевского, Маркеса, Кафку,
Я себя видел в них
На семнадцать процентов а может и больше.
У нас схожие мысли.
Я, вот например, никогда не поеду в Африку, а жалко,
Не смогу зазубрить, что такое триптих,
И наверно, не стану на пуд килограммов тоньше.
Мне бы выпить снотворного,
Чтобы не просыпаться
Часов двадцать, сорок, восемьдесят подряд,
Чтоб забыть про тебя,
Водопад тошнотворного,
Чтобы, как идиот, улыбаться,
В простыню пряча бешенства взгляд.
27. 03. 2007 г.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
