Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
попытка осмысления целей поэзии в современном обществе и своего места в нём
Ипа-сан
глаголом жечь сердца людские - какая блажь, какая глупь. помочь должна поэма мцыри отремонтировать каблук. онегин нам помочь обязан при варке каши и борща, поэзия для лоботряса важней чем аутсортинг. ща достану сборник сочинений и на засолку огурцов. на новый год или в сочевник, буковски спитое лицо улавливая в отраженьях, твердить - не я, не я, не я. я не поэт, вот ни на жменю, я не поэт и вензеля мне золотистые не светят тиснением обложки но на плечи падают столетья и рифмы плавится клинок.
ну всё, допился - я мессия? и сонце новое поэз? - увольте же, мерси-мерси вам, в какие дебри я залез. что дескать, жмёт мне руку нобель и просит - "пару строк черкни", а старый одуван кеноби пошёл ко мне в ученики. ну и горячка, ёлы-палы, давно я не ловил откат, а может вотка - самопал-на? хотя всё это суета сует, а я невольник чести и безнадёжное трепло. но если есть в кармане честер, то значит жить не так уж плохо, только эти каталожность и бронзовелость мне страшны. очнусь в канаве придорожной и выхлопом порву штаны.
а впрочем хватит глоссолалить - язык заплёлся в узелок. не удержаться в вертикали и пьянству - бой /ведь пьянство зло/ с утра я объявлю осипше шершавым ржавым языком. и чипс к губе моей прилипший, по цвету с солнышком знаком, напомнит мне о вкусе лета сухой и сладкий-ссолена. такое утро у поэта, жизня такая. где слюна? - вопрос важнее - "быть ли не быть", почти шекспировская страсть, а так хотелось плюнуть в небо, чтоб в потолок бы не попасть.
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
