Море, а времени сколько? У моря нет памяти. Повезло.
Седой великан окунает бороду в эту муть до самого дна.
Я посижу с тобой рядом, совсем чуть-чуть. Чайки кричат «алло, алло»
В ответ только шум статики, набегает на нас волна.
Чайка бьется грудью об стальную воду, повторяя крикливо вопрос,
А у моря нет памяти, глупая птица, у моря нет памяти…
И все так вечно, этот камень навеки врос
Бородою в кипящий шторм. Улетай, птица, лети, лети…
Ш-ш-ш-ш-ш… теперь я слышу, а ты слышишь?
Ты так громко кричишь, послушай. Море мертво давно,
Море совсем не живое, море совсем не дышит,
Море, а сколько времени… а морю-то все равно…
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
