… до половины девятого ещё можно не ехать в морг:
заводские здания и бордели переваривают привычный хавчик.
И одна высотка подставляет спину, как будто единорог,
мармеладной девочке, девочке-счастье-с-пальчик.
Она никогда не смотрела под ноги. Не пробовала палкой лёд.
Не захлопывала на рябиновой талии годы-кольца.
Ветер подхватывал её тельце, как лёгкий плот.
Она улыбалась – и ей закатывалось в рот солнце.
И мир был сладко-безкосточным, как кишмиш,
и дороги, цыплячье-жёлтые, никогда не ложились накрест…
Мармеладная кошка садилась на шёпот крыш
и раскрывала над головой зонт, словно вечный август.
… а дома заламывали колени, сжимали рот,
переулки незаметно сматывались по трое…
И уже вполсилы ураганы чужих широт
полоскали её ночи в горьком зубном настое.
И на жёлтых стикерах снов разливался Стикс.
И степные волки, передавая пачку
в полдевятого, закрывали одно из лиц,
чтоб не видеть, как из её рта выпадет солнце –
молочной жвачкой…
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?..
1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
