Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
Не искать ни бога, ни самокат из ГУМа,
не солить царапины редкостным сладким хреном…
На китайской лапше, слямзившей чёрный гумус,
разошлись коньки капризно-оранжерейно:
левый хочет гладких перил и принцессок в шляпках,
правый – кровь на катке и танцы воздушных змеев.
… а на улице Января Сумасшедшей Жабы
этажерки в седое небо воткнули зелень.
…а над площадью Слякоть Имени А. Скорбина,
где бомжи отдыхают в сахарных лжеподтёках,
веселятся полупрозрачные балерины,
извлекая из воздуха змеям немного тока, –
но в буранных баранах мало руды, наверно,
но в бетонных бараках «Рэйды» и проч. мангусты…
И приёмник сминает броунски вальсы Вены,
и настенные лампочки звякают, словно гусли.
Повернуться на бок.
Вырвать из карты психа
эпизоды воздуха,
лепет коньков по рясту,
год рождения…
Толстозадая страусиха
подойдёт к тебе и скажет прогоркло: «здрасьте» -
может, Макошь.
Может, соседка – ну, соль, лапша там,
может, дрель – а что тут такого? – и дрель имеем…
Хрен столовый.
Платок закусочный.
Пол дощатый.
Сапоги, похоронившие трупы змеек.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
