можно тысячу лет наблюдать, как в чужом раю, белоглазые мельники воду на землю льют,
и над озером Птан начинается новый день, и прозрачное озеро просит своих детей:
принесите мне, милые, райской муки на дно, я впитаю её, растворю, превращу в «одно».
есть другие миры, где рождаются январи, где в беспамятстве каждый во сне говорит - горит,
где от первой звезды до последней танцует смерть, только нужно ли нам на такие миры смотреть.
белоглазые мельники машут земле, постой! и над озером Птан поднимается пар густой,
безымянные дети на дне открывают рот, и январь обретает кровь, обретает плоть.
Так начинают. Года в два
От мамки рвутся в тьму мелодий,
Щебечут, свищут, — а слова
Являются о третьем годе.
Так начинают понимать.
И в шуме пущенной турбины
Мерещится, что мать — не мать
Что ты — не ты, что дом — чужбина.
Что делать страшной красоте
Присевшей на скамью сирени,
Когда и впрямь не красть детей?
Так возникают подозренья.
Так зреют страхи. Как он даст
Звезде превысить досяганье,
Когда он — Фауст, когда — фантаст?
Так начинаются цыгане.
Так открываются, паря
Поверх плетней, где быть домам бы,
Внезапные, как вздох, моря.
Так будут начинаться ямбы.
Так ночи летние, ничком
Упав в овсы с мольбой: исполнься,
Грозят заре твоим зрачком,
Так затевают ссоры с солнцем.
Так начинают жить стихом.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
