можно тысячу лет наблюдать, как в чужом раю, белоглазые мельники воду на землю льют,
и над озером Птан начинается новый день, и прозрачное озеро просит своих детей:
принесите мне, милые, райской муки на дно, я впитаю её, растворю, превращу в «одно».
есть другие миры, где рождаются январи, где в беспамятстве каждый во сне говорит - горит,
где от первой звезды до последней танцует смерть, только нужно ли нам на такие миры смотреть.
белоглазые мельники машут земле, постой! и над озером Птан поднимается пар густой,
безымянные дети на дне открывают рот, и январь обретает кровь, обретает плоть.
Голое тело, бесполое, полое, грязное
В мусорный ящик не влезло — и брошено около.
Это соседи, отъезд своей дочери празднуя,
Выперли с площади куклу по кличке Чукоккала.
Имя собачье её раздражало хозяина.
Ладно бы Катенька, Машенька, Лизонька, Наденька...
Нет ведь, Чукоккалой, словно какого татарина,
Дочка звала её с самого детского садика.
Выросла дочка. У мужа теперь в Лианозове.
Взять позабыла подругу счастливого времени
В дом, где супруг её прежде играл паровозами
И представлялся вождём могиканского племени.
Голая кукла Чукоккала мёрзнет на лестнице.
Завтра исчезнет под влажной рукою уборщицы.
Если старуха с шестого — так та перекрестится.
А молодая с девятого — и не поморщится.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
