Я вернусь к тебе в твой гостиничный пять на пять,
где не счесть птенцов отложил сигаретный дым,
где хранит коктебельные пробки кроватный тать
и удушливо тесно от чувственной наготы,
где взбивает сливки центра пустой балкон,
где слова гестаповски узкие, как ремень;
куда едет в полночь с шашкой наёмный конь,
откатавший сотни парфюмов чужих и сперм.
Я вернусь к тебе на цыплятах, голодных по
зёрнам тёплых звонков и фаст-лава под каучук.
И оставлю в ногах хрупкую ложь сапог,
словно взятку в карточке лечащему врачу.
.. .а потом, в бордовом карцере сброшу дым, –
как звонок навязчивый, или ботинки – с ног…
Я хотела всего-то – солнышка у воды,
а попала под прокисший терновый сок –
стала липкой, как кромка форточки, воробьёв
собирающая отравленным языком…
Я вернулась. Но это, милый мой, не любовь,
а фигурное вычитание под песком.
На перевернутый ящик
Села худая, как спица,
Дылда-девица,
Рядом - плечистый приказчик.
Говорят, говорят...
В глазах - пламень и яд,-
Вот-вот
Она в него зонтик воткнет,
А он ее схватит за тощую ногу
И, придя окончательно в раж,
Забросит ее на гараж -
Через дорогу...
Слава богу!
Все злые слова откипели,-
Заструились тихие трели...
Он ее взял,
Как хрупкий бокал,
Деловито за шею,
Она повернула к злодею
Свой щучий овал:
Три минуты ее он лобзал
Так, что камни под ящиком томно хрустели.
Потом они яблоко ели:
Он куснет, а после она,-
Потому что весна.
<1932>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
