чем слово неправильней, тем откровенней трэш.
в моем подсознании дохнет второе Я,
разорвано, ранено, брошено словно вещь…
последняя пьянь.
чем слово неправильней, тем откровенней ложь.
шальные касания падают на плечо,
мое раздевание – нервный припадок, дрожь…
да все ни о чем.
И наше присутствие здесь никуда не деть,
и наши попытки пригнуться не изменить.
Почувствуй, какой тошнотворно обычный день,
почувствуй, какая непрочная эта нить.
Почувствуй и извини.
Послушай, мой неприкаянный господин,
как те, кто уходит жить, говорят о нас.
Послушай, не обижайся и пощади
безумцев, которым вечность не суждена.
А впрочем, пошли их на!
Я буду глупее и жестче, чем сон назад,
я буду с тебя сдувать золотую пыль.
Порадуйся, как на полуслепых глазах
свихнувшейся от обыденности толпы
рождается эта быль.
О нас, не умевших правильно говорить.
О нас, не умевших вовремя замолчать.
О нас, не умевших видеть и не смотреть.
_______________________________________
Говорить о любви – не самый хороший тон…
но, ты знаешь, мне дела нет до подобной мути.
Так и буду шептать зашитым толпою ртом
и мечтать, что за это мне ничего не будет.
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
