Идёшь по воде, а там, например, Ленин.
И тщишься уйти от беседы, а как бы не так! - воду не повернуть.
Перебрасываетесь словами и, лишь разговор начинает входить в стадию упоения,
эти двое, что больше не ты и Ленин, вновь продолжают путь.
И идёшь по воде уже не ты, а, пусть будет - он - идёт по воде.
И, конечно, навстречу, ну скажем, Пётр Сергеевич.
Они подолгу болтают обычно, но нам никакого дела - они же идут друг к другу который день,
а не могут добраться, хотя уже пару метров осталось вроде, а руки пожать не могут. Тебе ведь
не случалось запускать маятник языка до акта приветствия, за руку здороваться ведь - по-мужски.
Так вот они уже тысячи лет после тебя шагают то малюсенькими, то семимильными,
а всё одно - остаются на том же расстоянии - место менялось, наверное, но, таки
в последнее время почти устоялось, а вот цвета - разные - зовутся ими ванильным,
и вообще: после тебя никакого порядка, даже на лыжах не покататься - ну очень большая лень.
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
Там, где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.
Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну, а мне — соленой пеной
По губам.
По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.
Ой ли, так ли, дуй ли, вей ли —
Все равно;
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино.
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
2 марта 1931
_____________________ *Мой голос пронзительный и фальшивый... П.Верлен (фр.).
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
