В постель, словно в реку, вхожу постепенно, прикрыв глаза.
Я жду твои руки, подхватят, спасут, не дадут мне пойти ко дну.
У меня столько вопросов к тебе, ответов на все, что ты мне сказал.
Я придумала. Верно, придумала. Я медленно опускаюсь на глубину
Моей темной постели. Свобода она как болезнь, неизлечима.
Ко мне, в мою реку, приходят чужие сны и чужие дети.
Они только смотрят, шепчутся и проплывают мимо.
Я просто придумала. Уговорила себя, что это не голоса, это просто ветер.
Ко мне по ночам приходит мертвая девочка, говорит со мной:
- Не бойся, это не страшно, когда луна серпом кромсает небо
На ленточки. Вот видишь, осталась одна в косичке, а мне вроде шел голубой.
Тише, тише, не нужно кричать, опять сбежится весь дом.
А мальчики… они говорят просто чтоб получилось красиво.
Тебе осталось совсем немного. И однажды проснешься такой
Как все эти другие люди. Все кажется таким странным, страшным и мертвым, но
Тебе повезло (вздыхает), тебе дали шанс однажды проснуться живой.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
