В постель, словно в реку, вхожу постепенно, прикрыв глаза.
Я жду твои руки, подхватят, спасут, не дадут мне пойти ко дну.
У меня столько вопросов к тебе, ответов на все, что ты мне сказал.
Я придумала. Верно, придумала. Я медленно опускаюсь на глубину
Моей темной постели. Свобода она как болезнь, неизлечима.
Ко мне, в мою реку, приходят чужие сны и чужие дети.
Они только смотрят, шепчутся и проплывают мимо.
Я просто придумала. Уговорила себя, что это не голоса, это просто ветер.
Ко мне по ночам приходит мертвая девочка, говорит со мной:
- Не бойся, это не страшно, когда луна серпом кромсает небо
На ленточки. Вот видишь, осталась одна в косичке, а мне вроде шел голубой.
Тише, тише, не нужно кричать, опять сбежится весь дом.
А мальчики… они говорят просто чтоб получилось красиво.
Тебе осталось совсем немного. И однажды проснешься такой
Как все эти другие люди. Все кажется таким странным, страшным и мертвым, но
Тебе повезло (вздыхает), тебе дали шанс однажды проснуться живой.
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
