Бутлегер _Печень, почки и другие внутренние органы хотят поблагодарить головной мозг_...
Горящая душа искоса взглянула на почтительно суетящиеся внутренние органы и переполнилась тихим презрением.
-Оооспади, - подумала она. - Ну много ли этой мелкоте надо? Посмотрели бы на себя со стороны? Уж эта печень... вечно какая-то водянистая, всегда распухшая, как Новодворская с похмелья. Вечно охающая, вечно больная... А почки? Хрен ли это за почки, когда камни, как из скалы торчат! Ой, блин! С кем приходится соседствовать? Уж не говорю про внутренние органы. Вообще мрак. А этот.. как его? Мозг! Разве его мозгом можно назвать? Ни одной извилины. Вчера, когда хозяин мелочь достал, чтобы Турба дизелю купить, так три раза со счета сбился. Магазин уж закрыли, а он все считает?... Дубина, а не мозг. Вот из-за таких ублюдков приходится страдать честным и светлым субстанциям организма. Эх, блин! Как бы хозяину дать знать, что у него в заднем кармане джинсов заначка уж неделю лежит?
Душа запылала еще ярче, пронзительнее, хозяин что-то почувствовал, засуетился, а внутренние органы застыли в тихом ужасе. Что-то должно было произойти.
:-))
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
