Телефонный твой номер
Из пробелов, кафе, нулей и желаний
На фоне «spock’s beard» втянут в меня
Стужей, антеннами серых стен и даже
Дыханием
Лицами, мелькающими сюжетами
Прошлых сцен
Память течет от меня к тебе
Вальсируя и спотыкаясь
Ты, похоже, ищешь зависимость
Алкоголь уже не радость
Город душит, сегодня особенно
Шум в ушах, зебры стерлись, машины в загуле
А в кармане мелочь звенит
И мятая пачка от валидола ее караулит
Я люблю неосознанно, звуком
Мобильного щурясь
все поиски свободы, в конце - концов, приводят к новой зависимости... это я так, мысли вслух, царапнуло слово)
мелочь, соседствующая с валидолом - штрих, знакомый, каждому второму, если не каждому вообще...
просто я любила когда-то )
все мы грешили этим)
ведь это не игра
любовью не грешат
грешат иным
и я не исключенье
(те имена забыты,
супер герлс донт край)
но имя ТОЙ любви мне не забыть
(прости за пафос)вечно
))))
ничто так не относительно, как вечность)
вот как думаю, так и пишу - задом наперед))) правильно бы было так - ничто не относительно так, как вечность
...кажется, это диагноз, пойду пытать психиатров)
да все пустое. люди просто живут)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.