Продолжение статьи, а то на этом сайте они почему-то выходят обрезанными
Сплотиться с местным населением,
Сдружившись с местной анашой,
Его простым увеселениям
Отдаться с легкою душой,
Принять однажды католичество,
От веры отрешась родной,
Зато слегка подняв количество
Его адептов под луной,
И радости ценить убогие
Без нареканий на судьбу…
И все бананотехнологии
Видать в одном большом гробу
Игорь Иртеньев
К вопросу о «героях нашего времени»: героев сейчас нет, такое впечатление, что героем стал поэт-иронист.
на одном твоем “не подходи”
я бы мог повеситься раз сорок….
А сегодня — птичка из груди,
как строка Ахматовой — из сора…
А сегодня — я, как самолет
в небе крупнозвездного помеса:
вдруг на задыхание мое
ты решила трусики повесить
Анатолий Кобенков
Иронист- высмеивающий всё и вся. Задача номер один- найти в героических страницах русской истории сокрытые тайны, и тогда нет у нас с вами истории, не о чем сожалеть. Ленин- сифилитик, Сталин - больной энурезом параноик, матросы Авроры- спирто-кокаинисты.
Постмодернисты каждую страничку истории старательно переписывают по-новому и получается, что Зою Космодемьянскую замучили русские крестьяне, «Тихий Дон» написал неизвестный белый офицер и т.д и т.п Такими темпами через 50 лет нашими учебниками по истории станут просто переведенные с американского языка учебники. И мы наконец-то узнаем «правду» о том, как антигитлеровская коалиция освободила от гитлеровского рабства дикую Московию.
На мне пальто из пестренького твидика -
хорошее, германское пальто.
Глобальная имперская политика
четыре года думала про то,
как мне урон недавний компенсировать.
Про то решали Рузвельт и Черчилль.
Как одарить меня, сиротку, сирого,
проект им наш Верховный начертил.
Четыре года бились танки вермахта,
люфтваффе разгорались в облаках,
правительств по одной Европе свергнуто
поболее, чем пальцев на руках
Евгений Рейн
Давайте, писать дальше и сорить все-таки поменьше. Ведь рано или поздно за всё нами написанное придётся держать ответ перед русской литературой и историей!
А напоследок цитата из Николая Заболоцкого:
И возможно ли русское слово,
Превратить в щебетанье щегла,
Чтобы смысла живая основа
Сквозь него прозвучать не могла?
Нет! Поэзия ставит преграды
Нашим выдумкам, ибо она
не для тех,кто, играя в шарады,
Надевает колпак колдуна.
Тот, кто жизнью живёт настоящей,
Кто к поэзии с детства привык,
Вечно верует в животворящий,
Полный разума русский язык.
Встанешь не с той ноги,
выйдут не те стихи.
Господи, помоги,
пуговку расстегни
ту, что под горло жмёт,
сколько сменил рубах,
сколько сменилось мод...
Мёд на моих губах.
Замысел лучший Твой,
дарвиновский подвид,
я, как смешок кривой,
чистой слезой подмыт.
Лабораторий явь:
щёлочи отними,
едких кислот добавь,
перемешай с людьми,
чтоб не трепал язык
всякого свысока,
сливки слизнув из их
дойного языка.
Чокнутый господин
выбрал лизать металл,
голову застудил,
губы не обметал.
Губы его в меду.
Что это за синдром?
Кто их имел в виду
в том шестьдесят седьмом?
Как бы ни протекла,
это моя болезнь —
прыгать до потолка
или на стену лезть.
Что ты мне скажешь, друг,
если не бредит Дант?
Если девятый круг
светит как вариант?
Город-герой Москва,
будем в восьмом кругу.
Я — за свои слова,
ты — за свою деньгу.
Логосу горячо
молится протеже:
я не готов ещё,
как говорил уже.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
