Я скажу – приходит время
И меня ломает снова,
Где-то что-то как-то будто
Не вмещается внутри
И буквально выпирает
Неудержанное слово
Если ты его узнаешь -
Никому не говори
Потому что это просто
Лишний повод поквитаться
С непонятными грехами
И прохлопанной мечтой…
А когда-то был я честный,
Мягкий, нежный… Отрекаться
Научился я недавно,
Между первой и второй
Я стихи писать пытался
Несмотря на неспособность,
Неуменье и незнанье,
Невезенье и вранье
А потом я удивлялся -
Где же делась бесподобность?
Это ж я тут все придумал,
А выходит – не мое?...
Мне сказали – А ты думал,
Что способен на такое?
Во дает! Да мы всего лишь
Не хотели говорить,
Чтобы ты не отчебучил
Своей правою рукою
Никаких преступных действий…
Даже стыдно повторить.
Ох уж вы, с плеча рубаки,
Ох уж я, рубаха-парень,
Ох уж эти мне стенанья
О истерзанных сердцах…
Хорошо тому живется
У кого на все готово
Изреченье по-латыни
В двух бессмысленных словах
Ну а я, вот, отстрелялся…
И теперь меня не будет
И теперь мне не помеха
Стихотворные дела
Кто захочет - прочитает,
Кто поймет – пускай осудит,
Меня Муза покидала,
Но, выходит, не смогла…
И, не часто, но бывает,
Что хожу как сновиденье,
А потом хватаю с жару
Строчки, рифмы – все подряд,
И коротенькие файлы
На меня немым укором
Словно брошенные дети
Неприкаянно
глядят.
Если вы вдруг попадете
В мой компьютер ненароком
И на диске «Е» найдете
Папку желтую «Sergey»
Там, наверное, все так-же
Существует одиноко
Изолятор неприступный
Моих
Брошенных
Детей…
Мы раздеваемся в стихах
И, поэтапно обнажаясь,
В себе почуяв чуткий страх,
Сомнений вяжущую завязь,
Пускаем чувства в самотек -
Авось, да вывезет их строчка.
И рифмы дарит оберег,
Расставив мысли в контур четко.
И, разбиваясь о слова,
Мы возвращаемся спокойно
В зеленых будней острова,
Чтоб ночью снова было больно,
Чтоб снова мучаться тоской -
Невразумительно - нелепой.
И вновь расчет вести строкой,
Себя доверив миру слепо...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - боже правый! - ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин,- когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами...
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.