Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
Я скажу – приходит время
И меня ломает снова,
Где-то что-то как-то будто
Не вмещается внутри
И буквально выпирает
Неудержанное слово
Если ты его узнаешь -
Никому не говори
Потому что это просто
Лишний повод поквитаться
С непонятными грехами
И прохлопанной мечтой…
А когда-то был я честный,
Мягкий, нежный… Отрекаться
Научился я недавно,
Между первой и второй
Я стихи писать пытался
Несмотря на неспособность,
Неуменье и незнанье,
Невезенье и вранье
А потом я удивлялся -
Где же делась бесподобность?
Это ж я тут все придумал,
А выходит – не мое?...
Мне сказали – А ты думал,
Что способен на такое?
Во дает! Да мы всего лишь
Не хотели говорить,
Чтобы ты не отчебучил
Своей правою рукою
Никаких преступных действий…
Даже стыдно повторить.
Ох уж вы, с плеча рубаки,
Ох уж я, рубаха-парень,
Ох уж эти мне стенанья
О истерзанных сердцах…
Хорошо тому живется
У кого на все готово
Изреченье по-латыни
В двух бессмысленных словах
Ну а я, вот, отстрелялся…
И теперь меня не будет
И теперь мне не помеха
Стихотворные дела
Кто захочет - прочитает,
Кто поймет – пускай осудит,
Меня Муза покидала,
Но, выходит, не смогла…
И, не часто, но бывает,
Что хожу как сновиденье,
А потом хватаю с жару
Строчки, рифмы – все подряд,
И коротенькие файлы
На меня немым укором
Словно брошенные дети
Неприкаянно
глядят.
Если вы вдруг попадете
В мой компьютер ненароком
И на диске «Е» найдете
Папку желтую «Sergey»
Там, наверное, все так-же
Существует одиноко
Изолятор неприступный
Моих
Брошенных
Детей…
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
