Пошёл зомби на рыбалку. Набрал полные карманы червяков с тараканами, динамит в рюкзачке, тапочки и зонтик, чтобы рыбу приманывать, когда дождь начнётся. Одел шарфик и захлопнул крышку. Приходит, а там мужики сидят, учат друг друга, как правильно рыбачить. И его стали учить. Говорят:
— Надо водки выпить.
А зомби как раз водку пить нельзя. И святую воду. Ему от них мир в фиолетовом свете. Закинул удочку. Мужики говорят:
— Надо червяка на крючок.
А как же живого червяка на крючок? Червяк изворачивается. Попросил у мужиков водки, червяка искупать. Тот успокоился, притих, наделся на крючок без проблем. Закинул червяка на крючке к рыбам. Рыбы смотрят, какой-то червяк неэнергичный. Самые любопытные подплывают посмотреть. Понюхают - и отплывут. У них сухой закон.
Мужики говорят:
— Надо каши.
Дали зомби кашу, он сколько-то поел, а сколько-то рыбам покидал. Рыбы тоже поели, но на пьяного червячка не ведутся. Кинул им динамиту. Тараканы проснулись: "Что, ночь уже?" - забегали, шороху навели. Зомби им часы показал, они назад в карманы залезли, досыпать.
Рыбы тоже спят. Зобми им часы показал - ноль реакции. Растолкал мужиков, чтоб рыбу собирали. А сам весь день не спал. Сидит, носом клюёт.
Мужики говорят:
— Подсекай!
Зомби смотрит, а удочка под воду ушла и ходит под водой туда-сюда. Он подсёк. Тянет-потянет, тяжело, сил нет. Вытянул золотую рыбку. Обнял её и давай по голове гладить. Рыбка говорит:
— Дурак. Противно же. В зеркало давно на себя смотрел? Лапы убери.
А у зомби нету зеркала.
Рыба говорит:
— Это первое желание.
И поставила перед ним на пляж трюмо.
Он посмотрел в трюмо и заплакал. Рыба говорит:
— Хочешь быть красивым? Скажи тараканам: "Нет!"
Он сказал и стал нормальный мужик, а не зомби.
Рыба спрашивает:
— Третье желание сейчас или после ужина?
Мужики говорят:
— Надо с народом посоветоваться.
Зомби с народом посоветовался и заказал на ужин свечи с цветами и колечком. Чтобы рыба не сбежала.
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
