1.
Вначале не было ничего. Не было пива. Не было воблы. Пельменей тоже не было. Была одна пустая клеёнка. И пришёл лук и стал говорить:
— Плачьте!
И все плакали.
Ибо так говорил Чиполлино.
2.
И много было званых, но мало избранных. И был избран помидор. И был резан, и солен, и перчён, и соединился с луком. И всё покрыла сметана. И узрели люди салат.
Ибо так говорил Чиполлино.
3.
Но тут пришли многие, уча о майонезе и оспаривая сметану. И Чиполлино призвал мясо и тесто и воззвал:
— Да будут пельмени!
И стали пельмени.
И тут увидели, что майонез не катит, и уверовали в истинность сметаны. И уже не осмеливались против неё спорить.
Ибо так говорил Чиполлино.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
