Вдоль дороги растут акации
Почерневшие от жары,
В медитации,
И в прострации,
Еще живы…
Но до поры.
До поры топора и молота
Рёва цепи бензопилы
По причине январского холода
По законам людской игры…
И когда я устану плакать
Срубят мне деревянный крест
Будут свечи безмолвно капать –
Слёзы бывших моих невест
Позабудусь я очень быстро,-
Мало-ль в поле немых могил,
Лишь во снах я приду как призрак
К тем, кого я не разлюбил.
Жизнь – занятная, в общем, штука,
Никому до неё дела нет,
Кроме сердца глухого стука
Не заметить нам жизни след
Просто спать, набивать желудок,
Натолкать миллион идей
Верить в давнишний предрассудок
Что мы помним
своих
друзей…
И когда я устану верить
Я раздам все свои долги,
Захочу самому проверить
Попадают - ли в Ад
Враги
Мне не вышло стать невиновным
Значит к Раю мне дела нет
Попрощаемся полюбовно
Разбредемся,
Теряя след...
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.