Однажды Ёж сказал - я уйду, ты надоел.
Было это осенью. Очень поздней осенью. Уже терн прихватило морозом и надежды больше небыло. Тем более что Ёж сказал.
Я взял сигарету и подкурил. Спичками.
- Ну и уходи.
Я так сказал ежу.
И затянулся. И выдохнул.
- Ты неадекватен. И ты - не ты.
Он, Еж, сказал так. И ушел.
Я не смотрел ему в след. Много чести. Я курил. Я - не я, ну и ладно. Очень поздняя осень. Самая последняя сказка для нас всех.
- Ёж?
- Что?
- Так ты ушёл?
- Да.
- Навсегда?
- Да.
- Докури?
- Давай...
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;
Так, век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
