Дневник одной птицы (обрывки заметок на полях, лесах и реках)
*** (конец июня)
Первый день. Яркий свет вызывает восторг и трепет.
Скорлупа, что служила мне домом - трухой на лапах.
Солнце дарит тепло, ветерок мои крылья треплет,
И густая трава источает пьянящий запах.
*** (начало июля)
Здесь, на птичьем дворе, называют меня уродом.
Даже братья и сестры со мной не хотят водиться!
Разве я виноват, что немного другой породы,
Что на них непохожим была мне судьба родиться?
Не такая уж явная разница между нами:
Ну подумаешь, пух мой немного другого цвета!
Только все говорят, что я выгляжу - курам на смех.
А они и смеются. И дразнят меня за это.
*** (сентябрь)
Я от них не сбежал - я банально не смог остаться.
В атмосфере насмешек и травли я сделал вывод:
Если все на меня одного - то разумней сдаться.
Значит, это не зеркало так беспощадно-криво.
Я никем не любим и - увы! - никому не нужен,
Только солнце одно улыбается мне и греет.
Но и это тепло ненадолго: нагрянет стужа,
И тогда я замерзну. Скорей бы уже, скорее.
*** (октябрь)
Уж не я ли хотел эту землю слезами выжечь?
Уж не я ли стремился покончить со всем и разом?
Только тянет к теплу непонятная жажда выжить,
И не слушают лапы до дрожи промерзший разум.
Может, в этой избушке, что дым из трубы пускает,
Мне настанет конец. Все равно! И ввалился в двери.
Открываю глаза - чьи-то руки меня ласкают.
Значит, жив. Значит, здесь не боятся урода-зверя.
*** (конец марта)
Эти солнце и ветер - нежданное наслажденье.
Этот запах сбивает и с ног, и, похоже, с толку.
Ощущенья такие, как в день моего рожденья!
Не пойму, почему - до него же еще так долго.
Снова вспомнил, каким мне на свет довелось родиться -
Сердце ухнуло в пятки, разбилось стеклом витражным...
А вчера надо мной пролетали такие птицы,
Что хотелось кричать от восторга!.. Но было страшно.
*** (май)
Вот и озеро - маленький рай, только мой, похоже.
Здесь спокойно и тихо, и можно плескаться вдоволь.
Заблудившийся ветер прозрачным крылом тревожит
Ветви плачущих ив, что стоят над водой как вдовы.
Здесь туман оседает на землю и мягко тает,
Накрывая зеленые травы, как будто снегом...
И сегодня мой рай обнаружила птичья стая.
Или ангелы это на землю спустились с неба?
Я рванулся поближе, коротким простым движеньем
Бросив серое тело в холодную гладь... и замер:
Я увидел дрожащее в озере отраженье.
Я увидел себя - но другими совсем глазами.
Что с уродливым телом за зиму могло случиться?
Где нелепые крылья и пух, что сбивался комом?..
Я несмело позвал, и на зов обернулись птицы,
И ответили криком - знакомым, до слез знакомым!
*** (май, другое)
Мы смотрели друг другу в глаза, от восторга тая,
Я узнал ее сразу и вмиг захлебнулся страстью...
Я такой, как она! Я прекрасен, я принят в стаю!
Я лечу вместе с нею по лунной дороге - к счастью.
*** (Эпилог)
А на птичьем дворе непроснувшимся утром хмурым
Суетилась хозяйка и сыпала крошки хлеба,
Что-то громко кричали гусыни подругам-курам...
И, забыв о кормушке, уставились утки в небо.
Вот скромная приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой,
в чем проявился пусть не тонкий вкус,
но знанье географии: южане
здесь по субботам ездят к северянам
и, возвращаясь под хмельком пешком,
порой на Запад забредают - тема
для скетча. Расстоянья таковы,
что здесь могли бы жить гермафродиты.
Весенний полдень. Лужи, облака,
бесчисленные ангелы на кровлях
бесчисленных костелов; человек
становится здесь жертвой толчеи
или деталью местного барокко.
2. Леиклос
Родиться бы сто лет назад
и сохнущей поверх перины
глазеть в окно и видеть сад,
кресты двуглавой Катарины;
стыдиться матери, икать
от наведенного лорнета,
тележку с рухлядью толкать
по желтым переулкам гетто;
вздыхать, накрывшись с головой,
о польских барышнях, к примеру;
дождаться Первой мировой
и пасть в Галиции - за Веру,
Царя, Отечество, - а нет,
так пейсы переделать в бачки
и перебраться в Новый Свет,
блюя в Атлантику от качки.
3. Кафе "Неринга"
Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
и пространство, прищурившись, подшофе,
долго смотрит ему в затылок.
Потерявший изнанку пунцовый круг
замирает поверх черепичных кровель,
и кадык заостряется, точно вдруг
от лица остается всего лишь профиль.
И веления щучьего слыша речь,
подавальщица в кофточке из батиста
перебирает ногами, снятыми с плеч
местного футболиста.
4. Герб
Драконоборческий Егорий,
копье в горниле аллегорий
утратив, сохранил досель
коня и меч, и повсеместно
в Литве преследует он честно
другим не видимую цель.
Кого он, стиснув меч в ладони,
решил настичь? Предмет погони
скрыт за пределами герба.
Кого? Язычника? Гяура?
Не весь ли мир? Тогда не дура
была у Витовта губа.
5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica
Бессонница. Часть женщины. Стекло
полно рептилий, рвущихся наружу.
Безумье дня по мозжечку стекло
в затылок, где образовало лужу.
Чуть шевельнись - и ощутит нутро,
как некто в ледяную эту жижу
обмакивает острое перо
и медленно выводит "ненавижу"
по росписи, где каждая крива
извилина. Часть женщины в помаде
в слух запускает длинные слова,
как пятерню в завшивленные пряди.
И ты в потемках одинок и наг
на простыне, как Зодиака знак.
6. Palangen
Только море способно взглянуть в лицо
небу; и путник, сидящий в дюнах,
опускает глаза и сосет винцо,
как изгнанник-царь без орудий струнных.
Дом разграблен. Стада у него - свели.
Сына прячет пастух в глубине пещеры.
И теперь перед ним - только край земли,
и ступать по водам не хватит веры.
7. Dominikanaj
Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
