Ты стал совсем взрослым, мой маленький Кай.
Мне осталось два месяца - не привыкай,
К моим губам, к запаху моей кожи..
Мы с твоей Гердой совсем не похожи -
Мне уже прислали повестку в рай,
Так что мне теперь что дворец, что сарай...
У меня уже больше ни сил, ни слез,
В королевстве моем только снег да мороз,
Ты возвращайся к своей, теплокровной,
К Герде своей, люби ее ровно,
Она все простит, когда перебесится.
Мне, милый Кай, осталось два месяца...
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
