Человек приходит к человеку,
как в больницу или там аптеку,
посетив попутно магазин.
И на кухне, сев на табуретку,
уроняет несколько слезин,
а потом тихонько говорит:
"У меня вот здесь и здесь болит".
Человек глядит на человека,
как глядит на доктора калека,
потерявший ногу или глаз,
будто есть какая-то таблетка,
проглотил которую и - рраз! -
заживает всякое бо-бо.
Но изобрести её слабо.
Человек на пару с человеком,
наскребя закуски по сусекам,
лечит раны водкой и потом,
став наутро снова человеком,
покидает человечий дом,
перед тем рассолу нацедив,
чтобы не случился рецидив.
Если у СК последняя строчка - что-то типа шага в вечность из обыденности, то у тебя как раз совсем наоборот. Только расслабишься, а тебя бац - и реанимируют по физиономии :)
Вово, нефиг расслабляться, хехе
"Доктор едет-едет сквозь снежную равнину,
порошок целебный людям он везет.
Человек и кошка порошок тот примут,
и печаль отступит и тоска пройдет."
во
ага, точно. когда писал, конечно, ни о каком Чистякове и слыхом не слыхивал. Совпало, да.
блин, не дописала)
вот бы такой порошок..или таблетку как здесь..чтобы не было бо-бо=(
нету её (его), ох
любимое из твоего.
ко мне тоже приходят.
Пасип. Ко мне тоже пришли недавно. В результате кое-как угомонились в 5 утра. А в 8 - на работу, ага. Хорошо, что я в отпуске был, хехе
нипонял... это что за намеки такия?!... :)
ну какия, какия намёки?)
хочу исчо про водку
ну, тама есть же исчо "ваша светлость в самом деле" и "алкоголь шыпит на ране"
одно из любимых моих у тебя))))
эх, мне самому нраица)
Одна из наилучших (потому что остальные просто лучшие) твоих вещей.
спасиба, Эмыч.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.