чудная сказка)
знаешь, что я вспомнила? возможно, не так, как было
.
а в саду есть пруд, а над ним распушился клён,
он роняет на воду алые паруса,
а под клёном - мальчик, он ещё ни в кого не влюблён,
он пришёл на пруд, а зачем, не знает и сам.
мальчик думает: солнце, ветер, кораблик, вода...
он накинул на самый красивый лист травяное лассо.
отраженные зайцы выскакивают из океана пруда,
где-то за океаном взрослеет Ассоль
слууушай, здоровская сказка( как я люблю)! Оль, вот ты для меня как солнышко, тепло с тобой, с твоими стихами и прозой, я, сцобако, греюсь и радуюсь.
Вы удивительно талантливы, Бухта. Редко я встречаю поэзию(не спорьте! именно поэзию), проникающую в кровь)) Но всё же есть она, мне посчастливилось знать авторов...
Может быть, Вы ещё и художник. Я ищу художника - иллюстрировать мою поэму "История Лотты"... Ваше воображение как раз то, что я ищу...
Увы, Ксана, художники для меня - Боги, если б я умела, то с удовольствием...Петь умею, танцевать, а вот рисовать увы:(
п.с. но у меня есть знакомая - художник, вот она сможет, она мне к текстам иллюстрации делала, хотите познакомлю?
Спасибо Ксана за добрые слова, честно, я очень смущаюсь...
Очень хочу, чтобы Вы показали "Историю Лотты" своей подруге, вдруг, ей понравится... И не смущайтесь, Ваши стихи заслуживают особого внимания.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.