Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и все это без всякой надобности. «Тем не менее» и «по мере того» чиновники сочинили
*
Знак на книге. Пальцы - клювом.
Над жаровней - восклицанья.
Колдовство и бормотанье,
и утеха дурачья.
На стекле у отраженья
взгляд ли птичий, нет лица ли,
нет ли тени у пришельца,
у дверей ли - тень ничья...
Не узнать, не обернуться.
Слово - к ночи. Ночь - седьмая.
Дайте. Вырвите. Сомкните.
Разомкните. На ладонь
поглядите - вот он пальцы
разжимает и сжимает,
жжёт и крутит, жжёт и рвётся...
Поглядите на огонь,
в эти пристальные бельма,
где, змеясь, венцы качает,
где стремительные рыбы
льются, льются в небосвод,
где над медленной волною -
недолёт сутулых чаек
и чудовищ ослеплённых
очарованный исход.
Пальцы - к векам. Так - минуту.
И - в огонь без промедленья
сплав за сплавом, соль за солью,
тень за тенью, всё - туда!
Вот, где - бездна! Вот, где - ужас
бесконечного паденья!
Вот, где - нетопырем чёрным
облетают города!..
*
Колдовства и древних кладов
не ищите там, где шумно,
у томящихся и ждущих,
что-то ищущих гурьбой, -
а ищите у спокойных,
у смешливых и разумных,
потому что у спокойных
всё с собою, всё с собой:
и могилы, и подвалы,
и подземные подходы,
и уродливые тени,
и мышиная возня.
Приоткройте эту дверцу -
и под эти суньтесь своды,
и, лицо плащом скрывая,
заступите в круг огня;
посмотрите прямо в бельма
попрошайки-оборванца -
и задвиньте сразу дверку,
и прижмите на засов...
Только там, у одиноких,
понимают душу танца,
только там приют находят
стаи демонов и сов.
как орлята с казённой постели
пионерской бессонницы злой
новизной онанизма взлетели
над оплаканной горном землёй
и летим словно дикие гуси
лес билибинский избы холмы
на открытке наташе от люси
с пожеланьем бессмертия мы
2
Школьной грамоты, карты и глобуса
взгляд растерянный из-под откоса.
"Не выёбывайся. Не выёбывайся..." -
простучали мальчишке колёса.
К морю Чёрному Русью великою
ехал поезд; я русский, я понял
непонятную истину дикую,
сколько б враг ни пытал, ни шпионил.
3
Рабоче-крестьянская поза
названьем подростка смущала.
Рабоче-крестьяская проза
изюминки не обещала.
Хотелось парнишке изюмцу
в четырнадцать лет с половиной -
и ангелы вняли безумцу
с улыбкою, гады, невинной.
4
Э.М.
Когда моя любовь, не вяжущая лыка,
упала на постель в дорожных башмаках,
с возвышенных подошв - шерлокова улика -
далёкая земля предстала в двух шагах.
Когда моя любовь, ругаясь, как товарищ,
хотела развязать шнурки и не могла -
"Зерцало юных лет, ты не запотеваешь", -
серьёзно и светло подумалось тогда.
5
Отражают воды карьера драгу,
в глубине гуляет зеркальный карп.
Человек глотает огонь и шпагу,
донесенья, камни, соседский скарб.
Человека карп не в пример умнее.
Оттого-то сутками через борт,
над карьером блёснами пламенея,
как огонь на шпаге, рыбак простёрт.
6
Коленом, бедром, заголённым плечом -
даёшь олимпийскую смену! -
само совершенство чеканит мячом,
удар тренирует о стену,
то шведкой закрутит, то щёчкой подаст...
Глаза опускает прохожий.
Боится, что выглядит как педераст
нормальный мертвец под рогожей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
